В.Н. Кузнецов, член Международного комитета "Мир океанам", сын Н.Г.Кузнецова.
Есть такой документальный фильм "Адмирал Флота Советского Союза", созданный Центрнаучфильмом при содействии Главного морского штаба ВМФ. Фильм сделан с большой любовью, но, к сожалению, демонстрировался по 1 программе Центрального телевидения только однажды - 23 февраля 1992 года. Этот фильм прекрасно рассказал о жизни и судьбе моего отца. А вот своими словами это сделать трудно. Лучше всего рассказал о том, что с ним происходило, он сам в своей книге "Крутые повороты", которая была написана в 1974 году перед смертью и увидела свет только в 1995 году. Само ее название очень символично.
Учитывая широкий круг путешественников по "Интернету" и допуская, что кто-то возможно забредет и на эту страничку, мне хотелось бы немного рассказать об отце, используя его же слова, мысли и размышления из этой книги.
"Мне не пришлось менять профессии в поисках дела, которое
оказалось бы больше по душе. Вся моя жизнь связана с Советским
Военно-Морским Флотом. Я сделал выбор однажды, в совсем юные годы,
и никогда не жалел об этом..." - рассказывал он в своих мемуарах.
О себе он писал: "Я никогда не страдал большим честолюбием
и не стремился забираться на вершины служебной лестницы, но, признаться,
мечтал стать командиром корабля - большого или малого - и, стоя
на мостике, управлять им...
Но судьбе было угодно в силу ряда причин то поднимать меня высоко, то кидать вниз и принуждать начинать службу сначала. Доказательством этого является буквально уникальное изменение в моих званиях. За все годы службы я был дважды контр-адмиралом, трижды - вице-адмиралом, носил четыре звезды на погонах адмирала флота и дважды имел высшее воинское звание на флоте - Адмирала Флота Советского Союза. До командирского мостика я проходил службу нормально: вахтенный командир, помощник командира, старший помощник командира крейсера и уже после окончания Военно-морской академии был назначен командовать крейсером «Червона Украина»... В книге «На далеком меридиане» я рассказываю, как в один из спокойных дней мирной боевой учебы я получил приказ выехать в Москву неведомо зачем, а оттуда, уже не вернувшись на свой корабль, вылетел в Париж и Мадрид...
За год пребывания в Испании (отец там был военно-морским атташе
и главным военно-морским советником - В.К.) я невольно сроднился
с испанскими моряками, участвовал в боевых походах и до конца
гражданской войны не мечтал о перемене места службы. Но вот совершился
новый и довольно крутой поворот. Вызов в Москву «для доклада»,
кратковременный отпуск в Сочи и назначение на Дальний Восток.
И снова, не сдавая дел своему заместителю, я спешно выехал во
Владивосток. Резкий подъем, как у водолаза, всегда опасный и связанный
с большой нагрузкой, совершился не по моей воле. Мне ничего не
оставалось, как выполнять приказ. Всего несколько месяцев пробыл
я в должности замкомфлота, и состоялось назначение на должность
командующего огромным Тихоокеанским флотом. Неожиданно летом 1938
года вспыхнули хасанские бои... Я вспомнил Испанию и Картахену
и думал о повышенной готовности. Пожалуй, именно в то утро родилось
убеждение принять какие-то меры и создать систему оперативных
готовностей. Как это пригодилось в роковую ночь на 22 июня 1941
года!.."
Поясню от себя - именно действенная система боевых готовностей
позволила Советскому Флоту встретить роковой день начала Великой
Отечественной войны во всеоружии и не потерять ни одного боевого
корабля. Но продолжу цитировать по книге.
"...И вот снова крутой поворот. Создается отдельный Наркомат
ВМФ. Я вхожу в Главный военно-морской совет и в декабре выезжаю
в Москву на совет и, как делегат от Приморья, - на XVIII съезд
партии.
После съезда совершился еще более неожиданный для меня крутой
поворот. Ночной вызов к Сталину. Разговоры о флоте. На следующий
день я был назначен первым заместителем наркома ВМФ. Наркома не
было. На мои плечи легла огромная ответственность. Едва я вошел
в курс дела, как в конце марта 1939 года по указанию ЦК КПСС я
вместе со Ждановым выехал во Владивосток. Нам было поручено убедиться,
пригодна ли для строительства крупного порта бухта Находка. Вернувшись
25 апреля, я буквально через два дня был назначен наркомом ВМФ.
И снова произошло у меня большое продвижение по службе...
...Волею судьбы, волною вынужденных перемещений и без особого
личного стремления я к началу Великой Отечественной войны оказался
на вершине иерархической лестницы в Военно-Морском Флоте - наркомом
ВМФ в звании адмирала. Убежденный сторонник последовательного
продвижения по службе, я повышался чересчур быстро, перескакивая
некоторые инстанции и не выдерживая даже минимально положенного
времени на некоторых должностях...
...Если в первые месяцы новой службы в Москве я чувствовал, что
преждевременно оказался в этом кресле, то постепенно уверовал,
что справляюсь с работой на этом посту...
...Стоит признаться, что со временем я стал уверен в себе, упорнее
отстаивал интересы флота и осмеливался возражать даже самому Сталину,
когда считал это нужным для дела. На этом, собственно, я и свернул
себе шею...И, как следствие этого, с помощью Булганина я был в
1948 году даже отдан под суд чести, судим Военной коллегией Верховного
суда и разжалован до контр-адмирала...
...в 1946 году был ликвидирован Наркомат ВМФ.
...Уже тогда, за несколько месяцев до снятия меня с поста Главкома
ВМФ, я почувствовал, что доживаю последние месяцы или дни моего
командования. Чем это объяснить, трудно сказать. Я имел самое
искреннее намерение работать при новой организации, и тот, кто
говорит, что я был против этой организации, - не прав.
Я пишу об этом, чтобы доказать, что фактической причиной снятия
меня с должности было, конечно, не мое несогласие с новой флотской
организацией. Я думаю, что истинной причиной было и мое искреннее
стремление сделать все нужное для ВМС, и всегда выражаемое в настойчивой
форме в этой связи собственное мнение. При моем болезненном реагировании
на непринятие должных мер, переходившим часто в споры, я оказался
неугодным человеком. Я должен был быть снят..."
Затем в 1947 году был суд чести и суд Военной коллегии Верховного суда СССР по сфабрикованному делу, понизивший отца в звании до контр-адмирала. Он был направлен в Хабаровск. В 1951 году отец был возвращен в Москву и назначен министром ВМФ. После смерти Сталина он был восстановлен в прежнем звании и даже получил маршальскую звезду. В мае 1955 года Н.Г. Кузнецов просил Г.К. Жукова освободить его от должности по состоянию здоровья (инфаркт), но ответа не получил. После взрыва на линкоре "Новороссийск" в Севастополе, при котором погибло много людей, в ноябре 1955 года отец был снят с должности первого заместителя министра обороны - Главнокомандующего ВМФ, а в феврале 1956 года понижен в воинском звании до вице-адмирала и уволен в отставку без права работать на флоте.
"От службы во флоте меня отстранили, - писал он - но отстранить меня от служения флоту невозможно."
До своей смерти в 1974 году он был вынужден ограничить свое "служение флоту" литературной деятельностью. Изданы книги Н.Г. Кузнецова "На далеком меридиане", "Накануне", "Курсом к победе", "Крутые повороты", опубликованы десятки его статей о флоте и его героической деятельности в годы Великой Отечественной войны, о людях, посвятивших себя Военно-Морскому Флоту страны. Им высказаны соображения по организации и строительству Военно-Морского Флота, его взаимодействию с другими родами войск.
Скончался отец 6 декабря 1974 года после операции и был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Восстановлен в звании "Адмирал Флота Советского Союза" только 26 июля 1988 года. Таким образом, уже посмертно, получив это звание третий раз.
Такова его судьба. Как я уже говорил отец был "отстранен от флота" в 1956 году. Практически следующие 32 года были годами борьбы за честное имя как его самого, так и десятков порядочных людей, в первую очередь моряков, которые не боялись писать письма в самые высокие инстанции с требованием восстановить его в высшем воинском звании. Это произошло только через 14 лет после его смерти.
С тех пор сделано многое. За заслуги перед страной и флотом его именем назван флагман российского ВМФ авианесущий крейсер "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов", его имя присвоено Военно-Морской академии, на здании Главного штаба ВМФ в Москве открыта мемориальная доска, его портрет помещен в галерею Российского государственного морского историко-культурного центра при Правительстве Российской Федерации. На родине Николая Герасимовича в г. Котласе Архангельской области одна из улиц названа его именем, благодаря усилиям общественности и местной администрации в деревне Медведки под городом Котласом создан небольшой мемориальный музей. Именем Кузнецова назван речной теплоход на Северной Двине. В различных музеях имеются экспозиции, посвященные ему. Сейчас решается вопрос о создании общественного Фонда адмирала Кузнецова.
У Николая Герасимовича Кузнецова три сына - Виктор, Николай и я. Жена - Вера Николаевна, всегда бывшая ему преданным и верным другом, а нам прекрасной матерью и примером для подражания и любви. Она до сих пор в меру своих сил и возможностей делает все для сохранения памяти о нем, вместе с невесткой готовит к переизданию его книги, разбирает и систематизирует его архивы. Растут его внуки, правнуки и правнучки.